September 10th, 2010

hat

Ничего-ничего...

Они познакомились, когда ей было 17. Он пригласил её на свидание, и все его ухаживания свелись к банальному хватанию за коленки. Она тихо сопротивлялась, но он был старше, сильнее и совсем-совсем пьяный. «Ничего-ничего, милый», - шептала она ему на ухо, когда на пол грязного подъезда по её ногам заструилась кровь.

Вскоре они поженились. Ей только-только исполнилось 18. Свадьба прошла скромно – она была уже на 4 месяце. Он много пил и старался не смотреть на неё. Стоило им приехать домой, в ответ на её робкую попытку приласкаться, он впервые её ударил. В лицо. Потом долго бил и никак не мог остановиться. Потом стоял на коленях и молил о прощении. «Ничего-ничего, милый», - еле разлепляла она окровавленные губы по дороге в больницу. Ребенка спасти не удалось.

Детей она больше иметь не могла. Он жил с ней, не то из жалости, не то обуреваемый чувством вины, не то по привычке. Уютный дом. Всегда улыбчивая, спокойная жена. Работа, карьера. Внимание других женщин. Ему всё чаще приходится отводить глаза. В один из вечеров он приходит и, отводя взгляд, говорит, что ему нужно уйти. Что он уже больше года встречается с девушкой. Теперь она беременна, и он не может её оставить. А жена, она поймёт, она же его всегда понимала. Стоял на коленях, обнимал. Она понимала и только тихо приговаривала: «Ничего-ничего, милый». Помогла собрать вещи. Уложила спать, незачем уходить в ночь. Включила газ и легла рядом с ним.

Ничего-ничего, милый…
hat

Труд

Он с усилием пытается разломать то, что в его руках. Отрывает по кусочку, пытаясь добраться до самой сердцевины. Поддевает слой за слоем ногтями и сдирает. Наконец, с противным влажным чавканьем обрываются последние лепестки. Он просовывает пальцы в образовавшуюся дыру и выдёргивает маленькую, ещё пульсирующую жилку.
«Никогда бы не подумал, что у неё настолько цельное сердце», - говорит он, отбрасывая в сторону то, что осталось, и вытирая испачканные руки о потемневшие от крови джинсы.